Во главе монастыря первоначально стоит, конечно, его основатель и именуется его «престольным» (по-тибетски — «тиба», по-монгольски — «ширету»), так как он занимает главный престол у задней стены дугана, а остальное духовенство располагается у подножия его. Тиба является учите­лем всей общины и, как таковой, должен быть почитаем учениками, со­гласно учению Цзонхавы, ничуть не ниже будд. Как хозяин монастыря, со­держащий на свои средства монахов, он является полным распорядителем монастырских дел, но, с одной стороны, занятый делами, связанными с священным саном, с другой — с увеличением монастырской общины, не имея просто времени для занятия всеми делами, он поручает различные части управления другим лицам. Вследствие этого стала отделяться от ти-бы власть административно-судебная и экономическая.

Со смертью основателя монастыря община, конечно, не может сущест­вовать без начальника и учителя. Поэтому нужен наместник, который бы своей ученостью и влиянием на милостынедателей мог бы продолжать на­чатое дело. Избранный глава монастыря назывался «тиба» ( в литерату­ре — «ти-тог») или, более скромно, «занимающим престол» или кафедру («ти-цзинь»), и первое время эти звания были пожизненными. Избираемое наместничество, да притом пожизненное, естественно, должно было сде­латься предметом разных споров, истекающих как из соревнования позна­ниями, так и из различных наклонностей наместника и т. п. Выход из та­ких раздоров был найден сначала в установлении срока наместничества, а затем самым удобным оказалось установить наследственность власти. На­следственность эта могла выражаться у последователей Цзонхавы, которые, как известно, безбрачны, только отыскиванием перерожденцев выдающих­ся лиц. В этом случае выгоды были следующие: во-первых, обаяние свято­сти, производимое на монахов и милостынедателей, во-вторых, отсутствие споров об относительной учености того или другого кандидата и, в-третьих, все богатство, накопленное предшественником, оставалось в распоряжении его перерожденца. Первый опыт возведения на кафедру перерожденца был сделан с вышеупомянутым третьим далай-ламой Соднам-чжямцо. Успех нововведения сказался сразу и слава о перерожденце брайбунского настоя­теля дошла до Монголии. Последующие политические события сделали да­лай-ламу главой всего Тибета. В настоящее время далай-лама является на­стоятелем монастырей Сэра и Брайбуна, а в монастыре Галдан из уваже­ния к памяти великого основателя желтошапочного учения сохранена дол­жность отдельного галданского настоятеля.