В социальном отношении туземное население делится на светское и духовное. Во главе первого сословия стоят потомственные князья с маньч­журскими титулами не выше пятой степени, т. е. гунов. При новой органи­зации управления в 1751 г. их было утверждено очень немного, но впос­ледствии число их стало увеличиваться, так как отец или брат каждого да­лай-ламы и банчэн-эрдэни обычно возводится в степень гуна. Второе со­словие делится на перерожденцев и простых монахов без различия того, из какого сословия они вышли.

Князья, высшие перерожденцы, монастырские общины и высшее цент­ральное управление являются собственниками земель, имеют своих под­данных (по-тибетски — «ми-сре», или «ми-сэр»), которые живут на этих землях и являются как бы свободными крестьянами, и рабов, уже неволь­ных работников («ёк», или «цзэ-ёк»). Однако подчиненность мисре выра­жается главным образом в уплате аренды за земельное пользование, а кро­ме того, они подвергаются суду владельцев, которые высылают на свои земли правителей или назначают их из местных же жителей. Вследствие постановки на первый план исправного поступления податей здесь чрезвы­чайно развита откупная или арендная система. Получая известный участок с аукциона, откупщик или арендатор, понятно, старается извлечь как мож­но больше выгоды для себя, что является большим материальным гнетом для подчиненных. Однако оставление земельного пользования не избавляет крестьянина от податей и повинностей, и он должен уплачивать, смотря по средствам, известную сумму своим господам.

Духовенство по законам религии считается «вышедшим из дому», поэ­тому оно свободно от податей и подчиняется только своей монастырской администрации. Но суровая действительность с постоянной борьбой за су­ществование приводит бедных из них к родным, чтобы принимать участие в обработке полей или отыскивании других заработков. Все же они явля­ются лично свободными, лишь бы не нарушали монастырских уставов на­столько, чтобы быть прогнанными.