Из сказанного выше, что Тибет страна ламаитов, читатель уже может заключить, что среди населения должно быть очень большое число духо­венства, требуемое уже характером религиозного учения. Эти рабчжюн — «совершенно вышедшие» (подразумевается из мирской жизни) — делятся на монахов и монахинь. Те и другие, по теории, должны питаться на доб­рохотные подаяния мирян. На деле же, конечно, этого нет, но тем не ме­нее духовенство составляет уже особое свободное сословие, имеющее гро­мадное влияние на быт и экономическое положение простолюдинов. Общая численность монашеского сословия нам неизвестна, но монахи или, вернее, духовные численно далеко превосходят мирян мужчин, монахини же со­ставляют меньшинство женщин.

Недостаток мужчин-мирян обусловливает то, что женщины должны переносить на себе все тягости как отдельных хозяйств, так и обществен­ных повинностей. Вековая борьба с жизненными невзгодами развила в женщинах Центрального Тибета значительную самостоятельность, т. е. умение существовать без помощи  мужчин. Поэтому женщина является главною рабочею силою страны, и затруднительно найти такой род заня­тия, где она не принимала бы преимущественного участия. Так, мы видим более или менее обширные монастыри, принадлежащие исключительно са­мостоятельным общинам монахинь; видим по городам и селам отдельные группы последних (обыкновенно четыре человека в каждой), ходящие с предложением совершить чтение кратких молитв, видим прорицательниц, предвещающих, наравне с ламами-прорицателями, судьбу того или другого общества и человека и подающих разные советы вопрошателям; затем ви­дим их торговками и приказчиками, нередко ведущими значительное пред­приятие самостоятельно; чернорабочими в полевых работах, при построй­ках домов; прядильщицами и ткачихами при приготовлении местных шер­стяных материй; подмастерьями в типографиях; кузнечных, слесарных, то­карных мастерских, кожевенных заводах; водоносками, чистильщицами не­чистот в городах и селениях; сторожихами и дворничихами при правитель­ственных и общественных учреждениях и т д.

Эта самостоятельность, вызванная общественною жизнью, оставляю­щая большинство женщин вне брака, с другой стороны, дает им полную свободу в любви, которая выражается, как известно, в распущенности. Раз­врат этот мы не хотели бы назвать — применительно к большинству — проституцией как ремеслом, так как даже в сравнительно многолюдном го­роде, как Лхаса, нет специальных домов и даже специальных одиноких женщин, какие встречаются в других странах. Конечно, немало женщин, пользующихся мужской слабостью и эксплуатирующих дурные наклонно­сти мужчин, но, повторяем, это совершается тихо, некрикливо и не остав­ляя своих обычных занятий. Зачастую женщина имеет знакомого из окре­стных мест, который во время своих приездов в город квартирует и живет, как с женой, часто имея от нее детей. Рождение ребенка нисколько не счи­тается позором для женщины, а лишь радует материнское чувство и обна­деживает ее иметь со временем помощника в трудной борьбе для изыска­ния средств к существованию.