Ко дню смены у них бывает все готово. Рано утром этого дня к каждо­му из них на квартиру являются старшины его общины в парадных одеж­дах, являются и прислужники. Сюда приносят срубленное высокое молодое деревцо, на которое привязывают хадаки и рисованное, символическое изображение мирского круговорота, называемое «сридбий-хорло»2. Изобра­жение это дарится новому шамо его общиной. Каждый шамо выходит от­дельно из своего дома в сопровождении помянутых старшин и слуг исклю­чительно своей общины. Впереди него несут вышеназванное изображение, затем один из старшин воскуряет путь свечами, за ним идет шамо в пол­ной форме, но только без жезла, который слуги несут сзади, держа на ру­ках в горизонтальном положении. По пути шамо раздают хадаки всем по­падающимся водоносцам. Этим обычаем тибетцы любят пользоваться, и на коротком расстоянии встречается не менее 30 водоносцев, которые пересе­кают дорогу и получают по хадаку, стоящему, правда, только 4 копейки на наши деньги. На западном краю монастыря оба новых шамо сходятся вме­сте и идут один за другим (старший впереди). По правую сторону глубо­кого оврага к этому времени бывает уже приготовлено все для их прихода. Здесь на покатом склоне горы расчищена площадка приблизительно в 150 квадратных сажен (15x10), на которой растянуто большое рисованное изо­бражение будды Шакьямуни. Верхние края рисунка прикрепляются к осо­бо устроенной длинной каменной стенке. На этой стенке становятся музы­канты из духовенства и играют встречу шамо. На нижнем конце на приго­товленных седалищах уже сидят прежние два шамо и цокчэнский умцзад. С прибытием новых шамо два деревца втыкаются здесь в землю у под­ножья изображения и два новых шамо делают по три земных поклона Буд­де, после чего подносят по одному длинному хадаку, которые придавлива­ются камнями на краю изображения и остаются до конца церемонии. За­тем они садятся рядом с прежними шамо, но ниже их, и тогда умцзад на­чинает читать коротенькую молитву, которой вторят монахи, сидящие на земле сзади его. Сюда собирается много народа, который образует живую стену вокруг изображения, а некоторые взбираются на склон горы. После этого начинаются представления актеров «Ачжил-лхамо», которые являют­ся четырьмя отдельными партиями в различных масках и костюмах. Они здесь пляшут под музыку и собственное пение. За это они награждаются новыми шамо хадаками. Этим церемония и оканчивается. Старые шамо удаляются домой с прежним почетом, но мне сказывали, что в это время духовенство может выразить свое удовольствие или неудовольствие по по­воду их прошлого правления. Говорят, что в ненавистных шамо бросают мелкие камни, а у любимых прикладываются головой к жезлам. Я видел лишь немногие случаи прикладывания к жезлам сменившихся правителей.