// августа. Сегодня, 29-го числа шестой луны происходило обычное ежегодное сожжение «дугчжубы» духовенством дацана Апта. Мне довелось это видеть дважды: сегодня и 31 июля следующего года. Этой церемонии предшествуют трехдневное чтение духовенством дацана Агпа особых мо­литв с священнодействиями над приготовленной самими ламами фигурой из картона, называемой «дугчжуба». В день выноса, немного после полу­дня, начинает собираться народ, которому сегодня открыт доступ в монастырь. В другое время женщины не допускаются вовсе в монастырь. Зрели­ще для любопытной публики начинается шествием прорицателя Найчун-чойчжона из его жилища в дацан Агпа. Шествие тянется длинной верени­цей. Во главе идут воины в разных масках и военных доспехах, затем му­зыканты с кларнетами, флейтами, барабанами и ударными тарелками; по­сле музыкантов идет младший цокчэнскии шамо с пачкой курительных свеч в руке. Вслед за ним сегодня несли доспехи и изображение Найчуна, так как прорицатель умер недавно от оспы, а преемник ему еще не был найден. В следующем году (31 июля 1901 г.) ехал вновь назначенный про­рицатель верхом на лошади, на которой он подъехал к самому соборному храму (простые монахи должны слезать за монастырскими воротами). От­сюда он отправился в дацан Агпа, где, переодевшись в долженствующее облачение, ниспустил чойчжона. В это время выносят из дацана Агпа дугч-жубу, которую несут впереди процессии, во главе которой хамбо этого да­цана в предшествии старшего шамо. Процессия с пришедшим в экстаз про­рицателем двигалась сзади, почти бегом, так как последний, поддерживае­мый двумя служителями, шел вперед очень быстро. Когда первая часть процессии вышла за монастырскую стену и стала в некотором отдалении, вблизи приготовленной кучи соломы для сожжения дугчжубы, прорицатель остался у монастырских ворот и, в ожидании того момента, когда дугчжубу бросят в огонь, сел в приготовленное кресло. В тот же момент, как вспых­нуло пламя от соломы и брошенных в огонь бумажных украшений дугчжу­бы, прорицатель вскочил со своего места и, быстро схватив лук и стрелу, выпустил по направлению костра стрелу, которая поднялась очень высоко и упала саженях в 50 от стрелка. Стрела эта, по убеждению верующих, поражает врагов религии, и говорят, будто бы она нередко падает окровав­ленной. После выпуска стрелы церемония окончилась.

Мне удалось дважды присутствовать (10 августа 1990 г. и 1 августа 1901 г.) на церемонии смены цокчэнских шамо Брайбуна. Смена соверша­ется ежегодно 30-го числа шестой луны. Назначение новых шамо происхо­дит почти за месяц до этого дня. Для сего на усмотрение тибетского хана, т. е. в настоящее время далай-ламы, представляются 10 кандидатов на эти должности, т. е. по 5 человек из каждого очередного дацана. Выбор из сре­ды их двоих предоставляется самому хану, В назначенный день все они приезжают к далай-ламе, который выдает им запечатанный конверт с име­нами назначенных. Этот конверт, как говорили мне, они вскрывают подле упомянутого выше «обо» (кучи камней) перед монастырем. Здесь их под­жидает депутация от монастыря с угощением. Слезши с лошадей и сев за чай, они узнают имена счастливцев и отправляются в монастырь. Вновь назначенные начинают готовиться к принятию должности; нанимают более или менее роскошную квартиру, заводят приличную обстановку, приобре­тают атрибуты своей должности, главное — железный жезл, особый по­крой облачения, шьют парадные платья, намечают помощников и т. д. В это время им всего более нужны деньги, вследствие чего богатые лица мо­настыря и торговцы Лхасы предусмотрительно приходят к ним с поздравле­ниями, что по местному обычаю сопровождается подарками — вещами и деньгами. Этим они вперед заручаются знакомством и расположением к ним хотя кратковременных, но сильных по власти правителей большого монастыря, которые почти целый месяц управляют и столицей далай-ла­мы.