9 августа 1900 г. На третий день после моего прибытия в Лхасу ко мне явились два нерба, т. е. казначея халхаской общины Брайбунского мо­настыря, неся с собою тушу большого барана, около десятка китайских ле­пешек, по-тибетски — «бале», и одну крынку кислого молока. Все это они поставили предо мною и, поднося хадак, сказали, что халхаскии мицан поздравляет меня с благополучным прибытием и подносит представленный подарок. Я, не знавши этого обычая, сначала был поставлен в недоумение, но мой знакомый, у которого я остановился, тотчас же разъяснил мне, что всякому вновь прибывшему более или менее зажиточному человеку нерба должен подносить подарок целой или половинной баранины с другими предметами. Это делается в расчете на раздачу денег духовенству общины. Если вновь прибывший принимает подносимое, то этим он уже выражает готовность сделать пожертвование, а если отказывается, то нерба, не осо­бенно настаивая на своей просьбе, берет представляемое обратно и, вероят­но, пробует дать кому-нибудь другому.

После разъяснения этого обычая я принял подарок и, значит, тем са­мым обязался сделать пожертвование в общину, для чего необходимо было поехать в монастырь Брайбун.

Прибыв в означенный монастырь, я поместился в квартире того же знакомого,, которую он снимал в доме камцана Самло, находящемся по левую сторону от цокчэн-дугана. Дом этот окрашен в желтый цвет, так как он служит квартирой ургинского хутухты во время его приездов сюда. Хутухте этому, как известно, пожаловано было китайским императором право иметь желтую ограду и окрашивать в такой же цвет и дом. Этот по­чет присвоен и его квартире в Брайбуне, где он особенно чтится, как пере­рожденец основателя монастыря.

10 августа. Сегодня состоялось мое угощение халхаского мицана чаем и кашей, материалы для коих были запасены в Лхасе и доставлены сюда заблаговременно. Угощение начинается рано утром, когда собравшиеся мо­нахи мицана читают молитвы за благополучие жертвователя. Приготовле­ние чая и кушаний лежит на обязанности нерба, который привлекает к ра­боте младших из простых монахов. Разнос и разливание чая производятся простыми монахами, снаряжаемыми уже из храма. Во время богослужения чай подносится дважды, а каша — один раз, около полудня, после чего мо­нахи начинают расходиться, как бы получив вознаграждение за труд. Раз­мер вознаграждения всецело зависит от усмотрения раздающего монеты, но, однако, установился обычай не давать менее 0,5 монеты на одного. Старшие монахи, составляющие совет общины, получают при таких разда­чах двойное количество денег.

Одновременно с угощением монахов милостынедателем происходит угощение последнего общиной. Ради этого меня пригласили в здание мица­на, где приготовили мне седалище в верхнем (3-м) этаже дома общины. Сюда же собрались и общинные старшины. Сначала принесли чай, а за­тем, по местному обычаю, кушанье, состоящее из четырех продуктов, по­даваемых отдельно: разваренного риса, кислого молока (по-тибетски — «шо», по-монгольски — «тарак»), сахарного песку и топленого масла. Ку­шанье это считается очень почетным. После этого принесли вареную бара­нину, которой и закончилось угощение. Старшины поднесли мне хадак и благодарили за пожертвование, на которое ушло около 100 руб. (при 80 членах общины).