Верстах в трех на юго-запад от Сэра, на дороге, ведущей в Брайбун, находится упомянутый уже выше ритод Бари, принадлежащий перерож­денцам Бари-дорчжэ-чан. Есть много и других ритодов, перечисление коих не представляет особого интереса, но скажем, что ритоды часто можно сме­шивать с женскими монастырями, кои строятся в большинстве случаев так­же на горах.

Первый раз в монастыре Сэра я был 21 января 1901 г. и останавли­вался у одного бурятского ламы, жившего в небольшом здании кампана Самло, которое находится почти на юго-восточном краю монастыря. Монах этот, молодой еще человек, был единственным бурятом, проживавшим в Сэра. Когда же года три тому назад он с одним своим товарищем, ныне возвратившимся на родину, поселился здесь, то брайбунский халхаский мицан возбудил против них обвинение, что они не имеют права поступать в Сэра. Однако эти молодые люди заявили протест, основываясь на том, что в их Цугольском дацане (Цугольский дацан находится в Западном За­байкалье) богословие проходится по толкованиям сэраского Чойчжи-чжял-цаня, а потому им удобнее учиться в дацане Чжеба в Сэра. Дело дошло до далай-ламы, который приказал издать постановление, что все буряты дол­жны причисляться к Брайбуну или же к Галдану, только монахи, приезжа­ющие из бурятского Цугольского дацана, могут при желании быть причис­ленными к монастырю Сэра.

22 января, по установившемуся обычаю зажиточных богомольцев де­лать угощение и раздачу монет в своей общине, я потратил на это около 22 ланов здешних монет. Халхаская община в Сэра, к которой причисля­ются и буряты, состояла в это время из 22 человек.

Второй раз я посетил этот монастырь 3 февраля, которое пришлось на 27-е число последней луны года. В этот именно день, один раз в год, быва­ет поклонение так называемой «пурба», о которой упомянуто выше. Пурба представляет особого рода орудие, употребляемое при богослужениях за-клинательного характера. Обыкновенно она делается из железа, меди и других металлов, а также и из дерева. По форме представляет трехгранное острие, длиною около 6 вершков, при стороне основания немного более од­ного вершка. К основанию приделывается та или иная ручка. Мне не при­шлось видеть детально сэраскую знаменитую железную пурбу, так как она, считаясь большой святыней, понятно, не доступна для простых людей. Говорят, что этой пурба однажды завладело верховное правление Тибета, видя в ней предмет поклонения многочисленных почитателей и, следова­тельно, дохода. Но при перенесении в Лхасу никто не мог удержать ее в своих руках: она выпадала. Тогда обратились к далай-ламе с просьбой объ­яснить это необычайное явление. Тот сказал, что эта пурба должна хра­ниться в сэраском дацане Чжеба. Один раз в год хамбо этого дацана, в со­провождении свиты, в нарядных костюмах везет пурбу, отдельною ло­шадью сначала в Поталу, где прикладывает ее к голове далай-ламы и его приближенных, а затем к знатным лицам в Лхасе. Во время этого хозяева Лхасы принимают хамбо с большим почетом, предлагают угощения и под­носят денежные подарки. После возвращения пурбы из Лхасы начинается поклонение простолюдинов. Для этого на крыльце дацана Чжеба, направо от двери, устраивается высокий трон для хамбо, на котором он сидит в об­лачении, одинаковом с далай-ламским, присваиваемом ему на один этот день. Облачение это, впрочем, мало чем отличается от хамбинского. Толь­ко более дорогая мантия и шапка цзонхавинского образца. Вокруг стоят приближенные. Гэской дацана и его помощники с палками, плетями и прутьями в руках следят за порядком, пропуская поклонников гуськом с правой стороны хамбо, который сидит, обратясь лицом на восток, держит пурбу, завернутую в тонкую желтую китайскую материю, и прикладывает к головам поклонников. Многие из них подносят хадаки, которые собирает один из прислужников.