Сверх того Брайбун служит усыпальницей трех далай-лам — 2-го, 3-го и 4-го. Часть останков третьего далай-ламы — Соднам-чжямцо — вло­жена в субурган стоимостью в 7400 ланов китайского серебра (14 000 се­ребряных рублей).Что касается расположения главных зданий монастыря, то в центре, немного ближе к западному краю, стоит громадное здание с золоченой крышей, являющееся домом для большого собрания, т. е. цокчэн-дуган, а на юго-западном краю монастыря — дворец далай-ламы, называемый Гал-дан-побран. Рядом с последним, уже вне монастырской черты, находится дворец, называемый Даший-кансар и построенный, по преданию, 6-м да­лай-ламой для светской жизни своей.

На юго-восточной стороне цокчэн-дугана стоит здание дацана Лоса-ллин (что значит «Мир, питающий разум») и почти на одной линии с ним к востоку дацаны Дэян (т. е. «Изобильный блаженством») и Гоман (т. е. «Многодверный»); на северо-запад от цокчэна — дацан Агпа. Вся осталь­ная площадь занята домами разных общин, от общемонастырской до мица-нов включительно.

По отношению к учебной части все духовенство монастыря распреде­ляется по дацанам, коих прежде было семь. Из них дацаны Тойсам-лин или Чжялба, Шяг-гор и Дулба были закрыты, кажется, в XVIII в., причем остались лишь должности их настоятелей. Из остающихся по настоящее время четырех дацанов три изучают богословские науки (цан-нид) и один — тантры.

Цаннидские дацаны суть: 1) Гоман, первым настоятелем которого счи­тается Дагпа-ринчень. Богословие изучается в нем по догматике Агван-цзондуя, первого перерожденца вышеупомянутого Чжамьян-шадбы; 2) Ло-саллин, первым настоятелем которого был некто Лэг-данба. В нем приняты

за руководство пояснения не раз упомянутого выше знаменитого 15-го на­стоятеля Галдана Соднам-дагпы; 3) Дзян, первым настоятелем коего счита­ется Чжогба-чжанбал. В нем изучают богословие по толкованиям пятого далай-ламы Агван-Лобсан-чжямцо.

Четвертый дацан, изучающий тантры и называемый Агпа, считает своим настоятелем некоего Лодой-чжялцана. На обязанности этого дацана лежит совершение мистических обрядностей за благополучие монастыря.

Кроме того, все монастырское духовенство делится на 42 общины (камцаны), из коих 16 — в Гомане, а остальные 26 — в Лосаллине.

Духовенство двух других дацанов распределяется по камцанам по своему выбору.

Число монахов в Брайбуне местными ламами определяется в 10 000, но я думаю, основываясь на приблизительном подсчете при раздаче им де­нег и соображениях о количестве денег, уходящих на такие раздачи, что оно не превышает восьми тысяч. По вышеназванным дацанам Гоман, Лоса-ллин, Дэян и Агпа монахи распределяются в отношениях 8 : 25 : 2 : 1,

Брайбунский монастырь известен своим почитанием прорицателей, на которых нисходят, по верованию, так называемые чойчжоны, или храните­ли учения. Культ чойчжонов был введен в Тибете впервые известным про­поведником конца VIII и начала IX в. Падма-Самбавой и ко времени Цзонхавы так прочно утвердился, что сохранился и при новом, господству­ющем ныне, учении его. Из всех чойчжонов, число коих довольно велико, сходят на прорицателей, однако, очень немногие, причем все они считают­ся принадлежащими к низшему разряду. Самыми популярными из чойчжо­нов являются так называемые «пять царей», а между ними царь Бэхар, или «царь деяний», который ныне у ламаитов известен более под именем «Найчун» (Маломестный). Про происхождение этого последнего названия рассказывают следующее. С давних пор царь Бэхар был почитаем в мона­стыре Цалгунтане, находящемся верстах в семи на юго-восток от Лхасы, на левом берегу реки Уй. После одного несчастного случая цалгунтанцы,недовольные небдительностью своего охранителя, положили (понятно, изо­бражение) его в маленький ящик и пустили плыть по названной реке. Против монастыря Брайбун один из его монахов увидел плывущий мимо ящик и, вытащив из реки, понес в свой монастырь. Немного не дойдя до монастыря, монах полюбопытствовал посмотреть, что находится в ящике, и приподнял крышку. Тогда из него вылетел чойчжон и, поместившись на одном дереве, крикнул: «Найчун, найчун!», т. е. «Мало места, мало мес­та!». Удивленный таким чудом монах пошел в монастырь и сообщил об этом приключении. Тогда решили на этом же месте построить кумирню для чойчжона, который затем стал сходить на одного из монахов и через него давать прорицания.