Чжян-цзэ лежит на прямом пути от Лхасы в Индию и потому имеет довольно важное по торговле значение. Здесь, на высокой скалистой горке, стоит полуразрушенный замок старинных владельцев этой местности. Ны­не же здание управления краем находится у южной подошвы скалы, там же — и квартиры гарнизонных солдат, кои собираются сюда через извест­ные промежутки времени на смотры. Монастырь и город расположены на северо-западной стороне от замка. В замке я не был. Чучела диких яков и других зверей весьма обычны в преддвериях храмов, в особенности чойч-жоноб, богов-хранителей, так как эти божества, судя по изображениям, ез­дят на различнейших животных: яках, лошадях, мулах, свиньях, собаках, козлах, львах и т. п. Помещая у храмов чучела животных, ламаиты как бы подносят божествам подводы, на которых они в случае нужды могли бы ехать. Собственно монастырь обнесен высокими стенами из необожженного

кирпича. Внутри стен самою главною достопримечательностью, без сомне­ния, является большой белый субурган, называемый «многодверным» (Го-ман), находящийся в центре монастырских зданий. Каждая сторона его у основания имеет длину 22 сажени. Нижняя часть состоит из пяти этажей, имеющих по 20 дверей, ведущих в отдельные комнаты с расставленными в них статуями, преимущественно гневных божеств. Затем внутренние дере­вянные лестницы ведут в верхнюю часть субургана, где находится весьма чтимая статуя Вачира-Дары.

Направо от субургана, если смотреть на него с юга, находится цокчэн-ский дуган, налево — кумирня Цзонхавы. Затем вокруг разбросаны от­дельные дацаны числом до 18. Говорят, что в этом монастыре одинаково терпимы все секты тибетского буддизма, как-то: сакья, гэ-луг-па, ньин-ма, кар-ма и др. Монахов здесь, по крайней мере во время нашего посещения, было очень немного, едва ли более 100 человек.

Тотчас по выходе из южных ворот монастыря начинается светский го­родок, который ничего особенного не представляет и к тому же очень неве­лик. У этих ворот ежедневно происходит рыночная торговля, где выставля­ются те же товары, что и в Лхасе и Шихацзэ, но Чжян-цзэ известен свои­ми шерстяными и главным образом ковровыми изделиями. Ковры двух ро­дов — тибетские и обыкновенные. Тибетский ковер приготовляется из од­ноцветной шерсти, выкрашенной в коричневый, желтый, синий и зеленый цвета, и ткется узкими полосами, соединяемыми между собою простым пришиванием одной полосы к другой; обыкновенными называют ковры из разноцветной шерсти с вытканными узорами. Они изготовляются по китай­ским образцам; притом они гораздо прочнее китайских, хотя уступают им по изяществу отделки. Все изделия приготовляются из чистой овечьей шер­сти, и, по-видимому, тибетцы не знакомы с подмешиванием к шерсти дру­гих прядильных волокон и вообще фальсификацией.

Находясь на пути в Индию и на соединении дорог, идущих из двух главных городов провинций Центрального Тибета, Чжян-цзэ служит скла­дочным пунктом товаров, идущих из Тибета в Индию и обратноз.