В частности, деревня Ламурчжан была разрушена и сожжена, а остат­ки ее жителей, купившие себе жизнь у китайских военачальников, не ус­пели еще обстроиться, но все же энергичные и крайне трудолюбивые сала-ры начинают снова обзаводиться хозяйством.

Салары говорят между собою по-тюркски, носят костюм, одинаковый с китайцами, лишь шапочки у них отличаются от китайских синим цветом и заостренностью на верхушке, где помещается шарик, сделанный из золо­тых ниток. Женщины не уродуют, подобно китаянкам, своих ног и носят широкие шаровары на выпуск. Прическа на затылке обыкновенно обверты­вается черным платком наподобие конуса.

Салары, по-видимому, усердные приверженцы ислама, и среди них до­статочно распространена тюркская грамотность.

10 февраля было днем обычного домашнего отдыха наших возчиков.

11 февраля двинулись в путь и шли по правому берегу Хуан-хэ до устья речки Кушмык (саларское название), через которую перекинут хо­роший деревянный мост. Затем поднимались по последней речке до устья пади Сэшин (тангутское название), где и ночевали в магометанской дерев­не Хумэй-лун. Верстах в пяти ниже Ламурчжана находится городок Я-сы.

12февраля. Наши возчики оказались вооруженными фитильными ружьями, так как путь до Лабрана населен тангутами, которые не прочь пограбить путников, если они им под силу. Ношение оружия дозволено магометанам только на этом пути, потому, идя обратно, оставляют ружья в Хумэй-лун. В пади Сэшин на левой стороне стоит тангутский монастырь того же имени, а на правом берегу в лесу — ритод.

В вершине этой пади приходится переваливать через два хребта. Падь на южную сторону от них называется Нималай-лун (солнечная падь), где мы и остановились ночевать под открытым небом.

13февраля спустились вниз по той же пади и вышли на широкую долину, называемую Ганчжа-тан (Снежная равнина). На этой равнине много тангутских черных палаток и вблизи них пасутся многочисленные стада овец, яков и лошадей. Кстати скажем, что эти палатки называются банак.Буквальный перевод этого слова — черная палатка, что указывает на приготовление ее грубой ткани из черной яковой шерсти.

Из Ганчжа-тана через высокий перевал попадаем в долину реки Сан-чу и монастырь Лабран. В нем я пробыл с 13 по 21 февраля.

Полное название этого монастыря Лабран-дашийнчил или Балдан-да-шийнчил, т. е. «Ламский дворец — круговорот благ». Основателем его счи­тается первый перерожденец Чжамьян-шадбы, знаменитый философ своего времени Агван-цзондуй, который родился в Амдо в 1648 г. и двадцати лет от роду отправился учиться в Центральный Тибет. Там он обнаружил пре­красные способности и был в близких отношениях с пятым, «Великим», далай-ламой. В 1700 г. он сделался настоятелем гоманского дацана в мона­стыре Брайбун и составил свои толкования по богословию. Эти толкования были приняты за руководство сначала в гоманском дацане, а ныне ими ру­ководствуются почти все богословские факультеты Амдо, Монголии и на­шего Забайкалья. Еще в 1703 году его приглашал на родину, в Амдо, олёт-ский князь Галдан-эрдэни-чжинон и предлагал основать монастырь, но онвозвратился из Центрального Тибета лишь в 1708 году и в 1709 году поло­жил основание монастырю, известному ныне под названием Лабран. Умер Агван-цзондуй в 1721 году.