Постоянно промышляя таким образом, они ежедневно проходят опре­деленные расстояния и ночуют постоянно в одних и тех же постоялых дво­рах. В последних пассажиры, возчики и их вьючные животные помещаются в одной комнате или, вернее, сарае, в котором у одной стены устроены на­ры для людей, а у другой — стойла для животных.

Наняв таких саларов, мы выехали из Гумбума 6 февраля и ночевали в китайской деревне Дама.

7февраля пришлось перевалить через два чрезвычайно высоких хреб­та. Всюду по дороге начинаются полевые работы: трудолюбивые земледель­цы жгут на горах дерн и возят на пашни. Ночлег был в городе Цзаба.

8февраля ночевали в городе Баянь, расположенном за высоким хреб­том левого берега Хуан-хэ. Хуан-хэ зовется по-тангутски «Ма-чу», по-монгольски — «Хатунай-гол», т. е. река царицы, с каковым названием связан рассказ о кончине Чингисхана от коварной мести пленной царицы. Она, смертельно ранив ночью Чингисхана в детородный член, сама утопи­лась в этой реке.

На сегодняшнем пути по сторонам от дороги видны тангутские мона­стыри. Здешние тангуты занимаются исключительно земледелием.

9 февраля выехали задолго до рассвета и перевалили через вышеупо­
мянутый хребет. В недлинной пади южной стороны перевала видны тангут­
ские и магометанские деревни.

Спустившись по левому берегу Хуан-хэ около 5—6 верст, против де­ревни Ламурчжан переправляемся на большом карбасе через реку и оста­навливаемся в названной деревней в доме нашего возчика.

Деревня эта называется самими саларами Магол и в ней, как мне рассказывали, вспыхнуло начало последнего дунганского движения в 1893—1894 годах. Оно началось похищением молодой жены одного пожи­лого и богатого магометанина этой деревни. Оскорбленный муж со своими сторонниками понес мстительное оружие в деревню Хумэлун и убил несчастную женщину вместе с ее соблазнителем. Родственники убитых напали на деревню Магол, и чем дальше, тем больше разыгрывалась междоусобная распря. Район междоусобицы увеличился, и саларское оружие направилось против иноверных китайцев и амдосцев. Конец смутам положили китай­ские войска, проявившие после победы свою обычную беспощадную жесто­кость к побежденным.